root
...
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

rootПерейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | следующуюСледующая »


суббота, 11 июня 2016 г.
110616 змейлитый 19:00:32
 Гниение.
комментировать 9 комментариев | Прoкoммeнтировaть
среда, 4 мая 2016 г.
augustus змейлитый 12:56:32
 Часто в одном помещении с ней я не находил себе места. Она могла подолгу сидеть на краю кровати и смотреть в окно, совершенно бессмысленно кусать губы и, наверное, ни о чем не думать. Она приходила только вместе со мной, ходила всегда позади и позволяла направлять ее, но у меня до сих пор не исчезает чувство, будто она всегда появлялась и исчезала сама. Будто никто и никогда не смог бы сделать за нее выбор.
Она жмется к стене, поджимает ноги. Сидим на кухне, по разным сторона стола. Все ее повадки врут о беззащитности и неловкости, я в них почти верю. Я чувствую, что чувствует мой кот. Хищник против хищника – они смотрят друг на друга безумно и устало, она – от выпивки, он – от страха. Он не хочет отдавать меня и мое внимание в ее маленькие цепкие руки, думает отстаивать территорию. Всем своим пушистым телом прохаживается вдоль занятой кухонным столом стены, не отрывая взгляда от нее. Но все присутствующие знают, кто здесь теперь хозяин.
Она заполняет собой всю комнату и всю квартиру. Не оставляет ни одного не завоеванного угла. Закуривает. Я подаю голос.
Она смотрит на меня своими огромными миндальными глазами. Сигарета замирает в уголке ее расслабленных губ, и вместе с той замирает и весь мир. Я говорю что-то совершенно неважное, совершенно ее не интересующее. Ее волнует только власть над этим пространством, волнует безразлично и тихо.
Я знаю ее имя, ее первое (наше) имя, но оно давно перестало что-либо значить. У этого существа нет названия, есть только память, безликий тяжкий отпечаток в моем иссушенном алкоголем и болью мозгу. Я ничего о ней не знаю, ничего от нее не жду. Все, что известно о ее существе и существовании, преподносится ей самой, в нужном свете и нужной степени. Это нелегко понять, в этом нелегко разобраться. Узнавать что-то о ней – будто срывать сухую затертую кожу с рук. Даже если очень постараться – овладеешь лишь тем, что ей больше не требуется.
В последствии я узнал, что она везде намеренно оставляет следы своего присутствия. Она втирает их глубоко в стены, распыляет на все ткани, память о ней въедается глубоко и надолго. С каждым разом ее существа все больше. С каждой ночью скрывать ее все труднее. Она делает вид, что скрывается, но на самом деле хочет, чтобы ее обнаружили.
Женщина-сфинкс из одного из рассказов Уайлда. Героиня персонажа-мучителя антиутопии Оруэлла. Так я ее представлял. Так я (ей) о ней говорил.
Я жил своей жизнью ровно до того момента, пока она не вздумает объявиться. После этого весь существующий мир исчезал. Ее появление отрезало любые пути к выходу, размывало временные и пространственные рамки. Когда была она – было ничто. И она создавала все сама. В ее голосе был какой-то скрип, шорох, будто нечто сплетается, создается паутина, структурируется новое, другое измерение. И я не смел этому помешать.
Я говорил с ней своим настоящим голосом, смотрел настоящими глазами, вещал только лишь правду. Я ходил перед ней полностью голым. Я пытался петь. Я чувствовал на себе ее глаза. Чувствовал, как она держит меня в фокусе, следит за мной. Но я нисколько ее не привлекал. Какой смысл было раздеваться перед ней, если нутром своим давно был наг, и все мои душевные порывы – как на ладони. Она знала мою душу. Оболочка уже незачем.
В ее глазах был яд. Нежность – как отрава. Я не хотел поддаваться ее дурману, ее голосу, запаху, движениям, но чем больше бился – тем сильнее тонул. И тем сильнее этого желал. Она будто давала понять, что царь здесь только я, что я – хозяин положения. Что только я могу выбирать. Что все будет так, как я захочу. Я верил в это.
Вся суть ее чар была в том, что право выбора было ложным. Я хотел и выбирал сам, но хотел я то, что нужно было ей. Она не заставляла выбирать. Она заставляла желать. Я был царем, который руководствуется криками бушующей толпы. Шорох ее паутины я принимал за шум морского бриза, и за ним не слышал, как прямо в мои глаза транслируются видения моих желаний.
Я боялся. Я ненавидел ее глаза, ненавидел каждую клетку ее тела, ненавидел за то, что так безумно желал. Она заставляла меня себя ненавидеть, потому что знала. Она знала, что как бы я ни старался – я буду до смерти привязан к тому, что причиняет мне боль. Боль невыносима, но она заставляет чувствовать себя живым. Так я считал. Я был из того подвида безумствующих, которые живут гедонизмом за счет саморазрушения. Я жил, чтобы постепенно себя убивать. И именно так она и вплелась в мою жизнь. Она стало тем, то способно меня разрушать. Не разрушить, а разрушать (без) конечной стадии.
Я ненавидел ее. Она выдыхала дым мне в лицо.
Прoкoммeнтировaть
суббота, 30 апреля 2016 г.
somne змейлитый 10:39:39
 
Грезы и мечтания всецело зависят от настоящего окружения.
Жизнь в Этом Месте похожа на сон, уныло-протяжный и безрадостный, как вечерняя усталость или взгляд на пустую бутылку. Единственный способ избежать молчаливой асфиксии - найти себе смысл и жить им, перебиваться, словно сухим военным пайком. Мой двухэтажный Ленинград.
Редкий нежный секс - сто двадцать пять граммов засохшего хлеба. Сигареты - кровь из своего же пальца.
Мы стоим у забора, справа - лес, слева - мир. Каждая новая затяжка дает опомниться. Каждый поцелуй, каждое прикосновение - как глоток воды. Мне так стыдно и горько за то, что я чувствую к тебе, я чувствую, что тащусь за тобой в немой мольбе, в надежде хоть на одно слово. Впадаю в анабиоз между нашими столкновениями, не могу к тебе приходить, не могу доставать тебя, дергать, отнимать время. Не могу опомниться. Я жду. Я всегда тебя жду.
Я живу тобой. Живу секундой, в которой багровое кружево твоих зелено-охровых глаз отблескивает нежностью, живу каждым медленным поцелуем, живу, чувствуя вкус твоего дыхания.
Рука на шее - петля, якорь, ошейник. Живу.
Живу и слышу, и чувствую, кривлю челюсть и в радости прерывисто кричу о том, что нечто проснулось. Никогда ты не поймешь, что это - нечто, что это из себя есть. Не побывав незрячим счастья видеть не оценишь. Не узнаешь, как это - просыпаться каждый раз, когда на тебя смотрят.
Вопиющее зверство над моей гордостью - делать что-то ради. Ради - несостоятельное понятие, бессмысленное для меня, приобрело единственно верный смысл. Ради - это когда дорожишь и ничем более.
Никогда не приходилось задумываться о том, что такое ломка. Что то за состояние, что из себя представляет, зачем нужно и почему возникает. А потом Ты. Потом все пришло.
Ломка - это не физическое.
Последствие счастья.
Всю жизнь свою смотрел черно-белой. Переходы светло-серого на темный и обратно, отблески, чистейший монохром. Тридцатое нектобря впервые переключается канал. Сам. Я вижу все. Я вижу не два цвета, я вижу семь, я вижу переливы, вижу сплетения цветов, вижу, как мир полон красок, как они выплескиваются за мои грани и рамки. Слезы на глазах. Ноги ватные. Я прижимаюсь к твоему телу.
Ты - есть то, что переключает.
Познав всю сладость полного цветового спектра монохромное восприятие становится скучным, более - мучительным. Смотреть не хочется. Закрываешь глаза внутри себя.
Без тебя все сон
Ты - и я просыпаюсь.
Параллель между тобой и Солнцем, красная нить. Солнце убивает, солнце - жар и пылание, но ты не таков. Еще не зная зову - Сириус. Холодное солнце. Холодное, белое, как твоя кожа. Белое. Белый.
Белый.
Белый - символ состояния Ничто. Ничто может быть отрицательным и положительным - как пустота и начало. Пустота забирает и ничего не дает. Для начала все твое - это вода для растения, питание, и начало растет. Начало отныне не. Цветы распускаются.
Я люблю тюльпаны.
Твои губы напоминают о тюльпанах и такие же на вкус. Я ем цветы и поэтому так легко примиряюсь с тобой. Ты на вкус как пыльца. Пахнешь бергамотом.
Чай с бергамотом. Страх. Разрыв.
Наши связки на запястьях монохромны. Мы связаны с нашим прошлым.
Связаны нашим прошлым.

Категории: Сириус.
Прoкoммeнтировaть
четверг, 7 апреля 2016 г.
зачем идти за, если у ног? змейлитый 09:32:54
 Но буду искать тебя, чтоб отдать то, что у меня осталось.
Прoкoммeнтировaть
среда, 10 февраля 2016 г.
я не знал! змейлитый 16:29:44
 
Вот, я иду по коридору, безрадостный и злой. Белесые кудри вьются и лезут в глаза – кособоко смахиваю за ухо, щемлюсь, прищуриваюсь. Комната Раз, Комната два, три скорбных, десять. Перевязанные, недоломанные люди тащатся за мной, идут тяжело и медленно. Один вдруг, резко дернувшись, застонал. Старуха с перегнутыми плечами осуждающе цокает и плетется вдоль стены. Узкие трубы холодных флуоресцентных ламп раздражающе гудят, свет моргает. Все это напоминает мне старый малобюджетный фильм про зомби, где гриму и натуральному мастерству уделяется мало внимания. Я представляю себя этаким геройствующим выжившим, потрескавшиеся губы растягиваются в наслажденной ухмылке. Я дохожу до двери и останавливаюсь. Хотелось примоститься у окна, но нечто долговязое и безумно сутулое уже заняло мое место.
Жмусь к стене, чувствую знакомый запах и предаюсь ностальгии. Я пытаюсь услышать источник, память уводит меня все глубже в дебри несоответствий и вдруг

Я поднимаю глаза
Я поднимаю глаза
Я поднимаю глаза

Оно обращает на меня внимание. Оно смотрит на меня близко и пристально. Оно ничего не говорит, но я чувствую, что между нами есть нечто общее. Нечто, которое оно уже угадало, но я не могу.
Я делаю шаг к этому ожидающему взгляду. Я вижу лицо. Наши глаза резко сталкиваются.

- Ты.

Сердце мне пронзает дробью, оно обрывается и падает внутри куда-то вниз страх хватает меня за плечи зрачки расширяются тысячи осколков мерцают больно в желудке я.
Не нахожу, что ответить. Внутренне отказываюсь верить, что это и в самом деле оно, в самом деле живое и трепещущее смотрит на меня. Что оно снова здесь.

- Как ты вырос. – только и могу прохрипеть.
- Что ты здесь делаешь?

А и в правду, что же я здесь делаю? Оглядываюсь, шарю глазами по полумертвым, в надежде наткнуться на ответ, так же просто и нечаянно, как на то, что в немом вопросе стоит за спиной. Проходит миг и я замечаю, что во весь дух лечу прочь, что хватаюсь за перила с нечеловеческой силой и перескакиваю через две и три ступени. Прячусь в углу через три этажа от, дрожащими пальцами нашариваю в кармане сигареты. В голове крутится лишь одно слово: ламби. ламби ламби ламби. ламби. Твою мать, черт, ты не должен быть здесь, не должен!
Я закашливаюсь, поперхнувшись дымом, кашлю долго и кашель переходит в вой. Меня настигает приступ постконфликтной ломки, внутри все трясет и бьет, будто я – наркоман, и я вновь учуял запах своего морально-безнравств­енного палача. Паника не оставляет меня.
Моя неземная любовь. За тебя я разбивал в кровь колени и драл на себе одежды. Ты слизывал кровь с моих ран, раны затягивались, словно по волшебству, не оставляя и памяти о себе. Благодаря тебе мое тело было изрешечено знаками вселенной, синими и черными мазками ты покрывал все полотно. Ты был моим Иешуа.

Ребра сжимают сердце. Ребра сжимают легкие. Я молю Бога о смерти в этот же миг.


Категории: Лэмби
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 7 февраля 2016 г.
монолог сочинения без змейлитый 17:41:55
 

Когда-нибудь, наверное, я перестану быть таким мудаком/распиздяем/­сукой. Я ведь до сих пор не знаю, какого цвета твои глаза. Я тебя до сих пор не знаю.
Я до сих пор смотрю на людей как на дичь. Мне слишком много времени пришлось потерять, чтоб понять, как же так вышло.

Света. Света. Света. Я снова пережевываю это имя, пока смотрю на нее. Молодая и гордая, она сидит, раскинув руки, нога на ногу. «Как кто?»
Я задумываюсь. Я замешкался и пью, чтобы скрыть это. «как Он».
И как Он я смотрю косо и вбок, удивленно вздернувшись, опустошенно и чуть ли не ополоумевшее. Как Он я терзаю тонкое кольцо на безымянном и кусаю губы.

А сегодня ты мне говоришь, что ты – собственник, единоличник. Память грубыми и быстрыми мазками наносит слой.
«- Я – собственник, и либо ты со мной, либо иди к черту»
А Он ехидно щурится и улыбается одним уголком, вертит в руке опустевшую пачку, молчит. Терзаюсь и пью, пью и терзаюсь. Ты не терзаешься и уж точно не пьешь, но я улыбнулся так же. И пачка давно опустела.
А я стал разгуливать обнаженным до пояса, заимел себе нож и признал смыслом своим гедонизм. Любое желаемое стелется тотчас и я могу позволить себе позволить даже смерть.
Захлебываясь в тоскливой горячке я вопил любящему меня о том, что я презираю себя за то, что выжил. Эта самая тошная, самая избитая фраза приелась, прижилась.

Скажи мне, милая, как перестать превращаться в того, кого до смерти ненавидишь?

Потому что как бы ни звали тебя другие – для меня ты будешь зваться так, как впервые при встрече.

Я замечаю Его в себе и каждый раз меня выворачивает наизнанку, и ведь это тоже, блять, его зараза. Я пытаюсь вытошнить эти грубые и жесткие повадки, я пытаюсь перестать быть и всячески убиваю это. Я жгу и бью, пускаю кровь. Но все, чего я добиваюсь – вижу тот образ все чаще. Все чаще звучат «ты опротивел мне» и «отъебись», но меняется лишь голос. Может, вся соль была в том что он стал самым ярким и самым существенным образом, единственным, который я знаю физически, но я мучим этим ведь Я ТАК ЖЕ КАК И ОН ЖДУ ТЕБЯ Я ТАК ЖЕ ПЫТАЮСЬ БЫТЬ ЧЕСТНЫМ И БЫТЬ Я ТАК ЖЕ ЖИВУ И БЬЮСЬ В ДЕРЬМЕ ПОКА НЕТ ТЕБЯ
И поэтому больно мне не было.
Ведь так же как и он я свято верю, что ты все равно меня любишь.

И. С. Август
Оставь меня

Серебряная птица
Не мучай себя


Категории: Чайка по имени Джонатан Ливингстон, Август
Прoкoммeнтировaть
суббота, 6 февраля 2016 г.
_ змейлитый 18:36:46
 Однажды возьмешь и откроешь дверь,
А я там, у порога, упал на колени.
Я нищ, и я наг. Я влюблен. И поверь:
Ничто моих чувств не изменит.

Улыбаюсь, решимости полон.
Я взять эту крепость пред Богом клянусь.
В батистовых латах я нежности молот
Разбить боюсь.

И взгляд я поднять не смею
На глаз твоих синий витраж.
Не ждать я тебя не умею.
Я твой верный зауличный страж.

Пусть воздух стал мне непригоден,
От света болели глаза.
Я ждал тебя долгие, долгие годы
И времени мне не жаль.

И все будто во сне:
Сердце болит и я слезно
Молю у тебя пощады.

Клянусь, моя жизнь, я серьезно:
Кроме любви твоей мне
Ничего не надо.


Категории: Чайка по имени Джонатан Ливингстон
Прoкoммeнтировaть
вторник, 26 января 2016 г.
как вниз змейлитый 20:31:01
 Пожалуйста, чудо мое.
Ну прошу тебя, не стоит быть так циклично. Будь постоянно, хоть бы плоско и неуверенно – будь. Не обрывайся на каждой из линий в любом полушарии, не будь солнцем в дождливом июле, будто ты и должен быть и жду тебя, а только нет, и за собой после проносишь холод и сырость неделями, и плачет все во мне, будто ливни и правда так хлещут. Что мне так давит на ребра и чем сковало сердце в тиски?
За стенами шаркает землею отточенный едкий мороз, смотрю в похудевшие ажурные окна и вижу, как жизнь снаружи постепенно чахнет. Я будто в теплом брюхе огромного мертвого кита. По ночам он от усталости скрывается под темным илистым дном и стонет.
яодин
один
ои
о.
Для меня каждый день с тобой – второе крещение. Когда, резко выдохнув, с диким страхом кидаешься в леденящий омут, и почти сразу от шока бьешься, рвешься назад. Холод подступает к рукам и легким, сил и мыслей остается лишь на одно единое действо: креститься. Креститься и в дрожи шептать имя Бога своего, хриповато плача и стенаясь по его любви. От переизбытка чувства в конвульсиях сводит тело, после, чуть тише, бросает в дрожь. А пережив это приходишь к теплу. Когда мягким и теплым чем-то тебя накрывает сверху и с головой, когда мороз сменяется жаром, нежное объятие волнами по телу. И хочется свернуться в клубок, сладко сомкнуть очи, пережить все и раствориться.
Так я смотрю в твои глаза.
Каждый день.
Каждые сутки.
Каждые утро и вечер, в приветствие и прощание.
Не целуя, не касаясь, не приближаясь. Никакого контакта кроме – душу сводит так, словно голой рукою, железною хваткой. Чувствуя на себе твой взгляд я почти желаю смерти.

Но сердце каменное не вырвешь, на чувства не распотрошишь. Стальной оледеневший прут распускается во мне молчаливым цветком, и я вновь опускаю веки, горделиво закинув голову. Вновь жалостливо касаюсь шершавой без юношества щеки и кривлю губы в попытке улыбнуться.
Тело – словно поле битвы нам, и в конце каждой ни один точно не скажет, кто же победил. Ты – моя великая холодная война, в которой я применю свою первую атомную бомбу и опущусь до геноцида, в которой я в бой пойду даже будучи при смерти. Гордо вперед выставив грудь, словно щит, я ринусь в бой.
Я возьму этот город снова.

Категории: Сириус.
Прoкoммeнтировaть
суббота, 2 января 2016 г.
01.01 змейлитый 11:06:34
 Светить.

Каждый раз, напиваясь, я буду мусолить смысл твоего чистого имени и вспоминать запах иссушенных рук. Что я писал о тебе год назад и пишу сейчас – вещи несовместимые совершенно, ведь измученное и исхудалое тело ребенка отныне стало пристанищем для души зрелой и жаркой, полной надежд и знаний.

Твои ноги на моих коленях, мои руки на твоих плечах. Затяжка за затяжкой, и постепенно реальность уплывает от нас. Я сравниваю твои черты с чертами сестры и не вижу различий. Вместо пустых и диких мыслей я думаю о сокровенном, о любви и смысле всех своих привязанностей. Я скалюсь прямо тебе в рот и громко сглатываю до одури противный клюквенный настой. До того он холодный и едкий, что в горле начинает свербеть, будто от самого жалкого и трудного в жизни расставания. Я ставлю это сравнение и громко оглашаю его всем присутствующим.
И тут чувства предают меня. Глазам и сердцу становится горько, я поднимаю взгляд и нарываюсь на беспомощное и скучное лицо твоего друга. Я вижу свое отражение в бесцветной радужке его глаз. Я вижу, как упавший в раскрытую ладонь пепел тлеет и прожигает кожу, вижу, как ты трепещешь от холода и беззвучно что-то шепчешь сама себе. А я, словно подбитый в нападении хищник, все смотрю заворожено в жалкие уставшие глаза. Наш немой диалог продолжается вечность, за которую мое чутье ясно ловит бессловесную надежду.
Я отпиваю еще и передаю ему остатки. Я не помню его имени, но уже заговорщически скалюсь, обнажая клыки души и тела, в готовности в любую секунду сделать выпад и вцепиться прямо в глотку, сомкнув челюсти железной хваткой, словно тугой старинный капкан. Но, отводя взгляд, я тут же умиротворяюсь. В сердце мне, вместе с горячим и кислым алкогольным, проникает любовь. Память светлеет, и я вижу милые душе черты верности.
Я обнимаю тебя за плечи и нашептываю мирную сказку о том, что я люблю, и люблю сильно и ревностно. Люблю так, что все органы разрываются от дрожи, волнение подступает к глотке и глаза разъедают слезы. Я шепчу его нежное имя, шепчу о сладких запахе и вкусе кожи, шепчу о красивой музыке и безумной к ней привязанности.
Я собираю весь свой мир в пространстве между ладонями и, поджав ноги, хмуро кутаюсь в старые одежды и памяти. Смотрю на все с настороженным интересом, лукаво и пространно, словно сытый и уставший волк.
Отдаю себя верности единому и кривлюсь в жалостливой улыбке.

Ведь мы в ответе за тех, кто думает, что нас приручил.

А потом мы бьемся в необъяснимом приступе веселья, и раскаты зловещего смеха, словно дьявольщина, отпугивает все живое. Я встречаю с тобой еще один период Вечности и свято верю тому, что мы в этой пляске корчимся отнюдь не напрасно.

Время дает нам еще один шанс все исправить.
Но куда легче признать, что исправление нам не нужно.

Жить – значит постоянно себя убивать.

Категории: Вечность
Прoкoммeнтировaть
вторник, 24 ноября 2015 г.
змейлитый 13:12:37
Запись только для меня.
воскресенье, 25 октября 2015 г.
змейлитый 19:20:39
Запись только для меня.
четверг, 22 октября 2015 г.
змейлитый 12:38:17
Запись только для меня.
среда, 21 октября 2015 г.
o, s.s змейлитый 17:32:04
 Сердце закаляет сталь.

Как жаль, что не был Вами я болен. Родной мой. Родной и горячо
Что?
И тогда я будто сам своим слезам поверил. Как натурально, как горько дрожал и срывался голос. Как я чуть было не вжился в это и драму на душу не принял. Бедный, бедный молодой юноша! Что же я, как же я Вас вот так.
Корчиться от боли приятнее лишь делать вид. Носитель маски не только чувств, но и вины своей.
Здравствуй, мальчик.
Я - симулянт ошибок.
Не целуй моей руки.

И отныне как хорошо. Всему свой смысл ради себя жить, и пить вино ночами, и радоваться - всё радоваться за то, какое вышло представление. Высокодуховная драма, снизошедшая до простого (не)акта измены, (а ведь какой измены, коли не было ни начала, ни конца?). И есть отныне объяснение дрожанию рук и частой грусти, переходящей в тоску и, после, в мучительный и тяжкий сон. А утром, вперив до сухости уставшие глаза в грязный чужой потолок, мне снова будет казаться, что рядом кто-то отчаянно ждет от меня смерти. Тихой, бездумной, похожей на успокоение души искренной. Но только смогу ли я плакать, найдя лишь это объяснение, когда каждый второй знал, что неискренно оно все и мне, заскучавшему, лишь с болью поиграться хочется. И что теперь, коли как опостылевшее ты мне всё на пути попадаться будешь, напоминая о моменте сладком, но пролетевшем так неискренно.
Ах, как хотел бы я
Снова
Стать.
Прoкoммeнтировaть
четверг, 15 октября 2015 г.
змейлитый 07:51:59
Запись только для меня.
вторник, 15 сентября 2015 г.
г.с. змейлитый 20:37:35
 Реквием прошлому, что безвозвратно утеряно в затопляемой чувствами памяти. Реквием неосознанной, явившейся проблеском света мечте. И обрати же взгляд свой на небо, и предай себя поиску ярчайшей из всех самых холодных ночных светил.

И вот, остановившись посреди спящего, укрытого томной ночною пеленою Великого Леса, вспоминаю выражение лица – измученное, дикое, но с какой-то особой благостью, будто разум, погибая, уловил последний луч света в кромешной тьме. И хочется избить самого себя за то, какая безграничная нежность изливается внутри лишь от одной мысли о тебе. О тебе, Сириус, самая яркая звезда судьбы моей.
О, как рано, как до безумия рано я тобою заболел. И сердце стонет, словно вновь услышало ту самую, черную, четырнадцатую сонату. Под изогнутыми дугою ключицами хлынул дождь.
Один лишь нежный взгляд.
Один, брошенный неловко, калечески, словно как бы и без умысла – но смыслом полный.
Человек без человека – волк, а без тебя я бы даже и завыть не смог.

Как бывает – утро, свет пробивается в окно и по комнате слоняется холод. А стены серые, безжизненные. И, открыв в опасении глаза, видишь на краю постели своей Тоску. Сидит, насупившись, смотря в пол. Столь задумчиво, больно, уставшее. В оцепенении тело ломит, и душа под ребрами – камнем.
И без тебя так
Каждый миг.

Категории: Сириус.
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 31 августа 2015 г.
змейлитый 19:54:46
Запись только для меня.
суббота, 8 августа 2015 г.
... змейлитый 06:37:42
 Одноименный тебе месяц вспарывает изнутри каждого, кто тщетно пытается ждать. Молчание стало моей личной панацеей от переизбытка чувств, и с каждым разом подавление гнева и отчаяния выливается в нечто большее, чем прежде. Пассивно-агрессивны­й синдром статуи.
Я - двойное оцепенение.
Вперив глаза в ненавистный угол, из которого ты так яростно выбиваешь меня каждый раз, когда становится холодно, я осознаю, что времени пришлось уйти.
Дым нежно ласкает мне легкие и режет глаза. Прошло ли три года или всего один день - я несу себя в жертву убийству за тебя. Я так мечтал встретить тебя и после, когда мы взаимно друг друга предали, оставался непоколебим. Бегство не приносит свободы.
Я - рабство спасению.
Станет ли последний шаг мой единственно верным, или же, как и по обыкновению, умом не отличится, оставшись в памяти частью безразличного броска в омут - не есть важный аспект наших жизней.
Человечество продолжит существовать, даже если один из нас захлебнется в жажде слепой морали.
Я - последний летаргический сон.

Человек без истории.
Человеку, который презирает себя за то, что выжил.


­­

Категории: Август
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 2 августа 2015 г.
d.m. змейлитый 14:34:41
 Ветер трепещет в уставших левкоях.
Белые липы в предутренней мгле
Ты – как прохладная ночь после зноя.
Ты – как последняя жизнь на земле.

Ты - словно тихое синее солнце.
Нежности мягкой податливый свет.
Моего сердца
Больше
Никто не коснется.
Ты - мой единственный
К счастью билет.

Я помню, как раньше, до встречи с тобою,
Мне каждый второй говорил о любви.
О трепетных встречах под ясной луною,
О первых признаниях, ревности, лжи.

Я отвечал им: «не надо и даром!»
Я говорил: «безразличие – вот мой удел».
Людей изнутри выжирали пожары.
А я никогда
И никем не горел.

О любви говорили, слагали и пели.
Я холоден был, как с севера моря причал.
Но вот, натолкнувшись на глаз твоих робкую смелость,
Весь существующий мир замолчал.

И вот: вселенная смолкла.
Дар мой! Любовь моя! Солнце взошло!
Я полюбил тебя каждым сердечным осколком.
Я не знал
Что со мною
Произошло.

Так прими души моей убогое горение:
Я погибнуть за тебя готов.
За одно твое рождение,
Моя любовь.

Я за тебя стану всем ненавидим,
Я за тебя убегу на войну,
Чтоб со слезами кричать твое имя
Пред заслуженной смертью
В первом бою.

Я подорвусь на сгорающей мине,
Я огонь донесу на руках,
Чтобы еще хоть однажды увидеть
Искру
В твоих глазах.
комментировать 7 комментариев | Прoкoммeнтировaть
среда, 15 июля 2015 г.
змейлитый 14:22:39
Запись только для меня.
tftlg змейлитый 14:02:02
 
Силясь стать сильным столь обессилен.
комментировать 9 комментариев | Прoкoммeнтировaть
среда, 6 мая 2015 г.
простизаточтоделаю змейлитый 19:58:01
 Христос не воскрес. Воистину не воскрес.

Я распускаю руки в надежде на то, что ты в ответ распустишь чувства. Твои глаза все глубже, мое сознание все ниже. Осознание происходящего - между вожделением и (не)чувством холодности. Должно ли мне уйти, когда ты скулишь от отвратности происходящего? Или в этот раз сопротивление - повод избавить тебя от него?

Повод ли
Для бешенства
Мое состояние, и твое - не?

Звериная ярость от желания быть ближе заламывает.

Цеплять мои руки за то, что я тебя совсем не цепляю, даже когда в надежде зацепить цепляюсь за край.

Наше опьянение столь различно. Твое - вина тонких вен и крепкого алкоголя, мое - наслаждение от испытываемых эмоций. Наслаждение моментом чувства, самим фактом его присутствия.

Желание повторять движения оппонента отсутствует, дистанция имеет место быть, зрачки не расширены. Ты во влечении ко мне в глубокой коме. Спасет только разряд тока или броситься под поезд. Но я, к сожалению, ни разу не проводник.

Когда
Я
В последний раз
Ты?

Категории: Моль
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 27 апреля 2015 г.
Моль? змейлитый 20:38:11
 О, да ты же, ты, сумасшедший! Потерянный, дикий, руки трясутся и ноги сплетаются, и глаза дрожат. Боже, как дрожат!
Тебе страшно? Скажи, тебе страшно?
Ветер воет, кости воют, волки воют, и я внутри, тебя или себя - вою, доводя до точки чужие отпечатки сознания. Я бы ответил тебе, но в горле запершило. Хотелось сладкого, но из сладкого был только ты, сторонящийся меня, тихо ждущий чужого смеха, дабы вздохнуть в ответ. Из памяти стерся цвет твоих глаз и запах, осталось лишь мять в разуме твои тонкие губы и нежную кожу щек, нетронутых ничем, кроме легкого холода.

Дай снова коснуться твоей руки. Несравненной, не сравнимой с чужими.

Ты ко мне - как Лаодикийская церковь. Ни холоден, ни горяч. О, если б ты был холоден или горяч!
Страшусь непонимания. За спиною дождь начинается, жить еще до девяти и после - хром/храм мельтешит в глазах, тихо-тихо. О, пугает!
Ступни натыкаются на ничто и отдают резью в сердце, я будто падаю и разбиваю лицо об асфальт, но только смотрю глубоко в твой верный греческий профиль и плачу.

Я для тебя - ни мужское, ни женское. Но скажи, скажи же: так ли страшно это? Я живу, и я могу идти, так что ты еще хочешь?

Наслышаны, наслышаны обо мне! Так воспользуйся! Проси, приказывай, бери, что надобно! Я не держу, не ударю, не зашиплю и не оскалюсь. Протяни руку.

О, протяни руку.

Пуще противного противным быть.

Категории: Моль
Прoкoммeнтировaть
суббота, 25 апреля 2015 г.
змейлитый 20:03:31
Запись только для меня.
понедельник, 20 апреля 2015 г.
змейлитый 19:33:44
Запись только для зарегистрированных пользователей.
воскресенье, 19 апреля 2015 г.
me? змейлитый 20:30:14
 
Подробнее…Хотелось напиться
И спиться.
Только мне постоянно не спится.
От любви к тебе
Хотелось повеситься.
Но изувечившись
Я не познаю бед.
Ты мой - бред.
Моя дорогая Констанция,
Мы встретимся с тобой на одной из захламленных станций.
На одной из питерских.
Где кто-то читает стихи.
Вместо солнца над небом твои голубые глаза.
В памяти небо и руки в свитере -
Не задумать,
Не выразить,
Не сказать.
Но
По нежеланию
Или желанию
Я утопаю
На кухне
По пьяни
В собственной ванне.
 


rootПерейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | следующуюСледующая »

читай на форуме:
пройди тесты:
Если любишь.......отпусти.
Какое у тебя прозвище?
читай в дневниках:
...
...
...

  Copyright © 2001—2019 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх